-- А ну, как идет! -- сказала она и тут же заметила рыжей неприятельнице -- Таисья! Чего это ты узлов насажала? Нешто так вышивают!
Аграфена низко опустила голову. Горькое чувство незаслуженной обиды наполняло ее сердце.
-- А житье боярским полюбовницам, -- спустя некоторое время промолвила как будто вскользь рыжая Таисия.
-- Не житье, а масленница! Ешь, пей на серебре, всего вволю, и работишки никакой, -- поддержала ее какая-то другая холопка и хихикнула.
-- Да! Ноне все любят легкий хлеб! Чести своей ради сладкого житья не жалеют, греха не боятся, -- сурово заметила Фекла, кинув взгляд на Аграфену.
Та уловила этот взгляд. Горькое чувство разрослось, переполнило сердце. Она выронила из рук работу, прикрыла лицо руками и зарыдала.
-- Что с нею? -- всполошилась Фекла Федотовна.
-- Стыд пронял, вестимо, ну, и заревела! -- сказала Таисия.
-- Ты бы хоть, Таиса, придержала язык, не тебе людей корить, на себя бы посмотрела! -- строго проговорила ключница, знавшая, что "рыжая Таська", как звала дворня рябую девку, сама далеко не безгрешна.
Таисия надулась. Старуха подошла к Груне. Слезы девушки помирили Феклу с ней.