Турбинин слышал замечание Ивана Дмитриевича и почувствовал что-то похожее на ревность.
-- Эдакая рожища, да еще смеет глядеть на нее! -- ворчал он, взбираясь на своего Серого.
Александру Андреевичу хотелось поскорее добраться до своей вотчины, до которой было от церкви верст десяток. Он гнал коня, не разбирая дороги; конь спотыкался, но Турбинин не обращал на это внимания и заставлял идти его вскачь. Так проехал он уже версты три, когда вдруг при спуске в крутой овраг Серый споткнулся и грохнулся на землю. Боярин не успел освободиться от стремян, и его нога попала под коня. Он пытался высвободиться, но не мог, пытался поднять коня, но Серый не поднимался. Положение боярина было не из завидных. К счастью, на другой стороне дороги показался всадник, и Турбинин крикнул ему о помощи.
V. Старый знакомый
Всадник услышал зов Турбинина, подъехал к нему и спрыгнул с коня. Это был очень высокий и богатырски сложенный красивый молодой человек с небольшою золотистою бородой и усами, с несколько загрубевшей от солнечных лучей и непогоды кожей лица, с ясными голубыми глазами.
-- Эх, да как же ты неловко попал, братец! -- сказал он, беря Серого за узду. -- Ну-ну, конек, вставай!
Серый словно только этого и ждал -- он тотчас же поднялся. Поднялся и Александр Андреевич.
-- Что нога? Изрядно примял коняга?
-- Нет, ничего... Так, ноет малость. Как вот конь? -- ответил Турбинин и заставил Серого шагнуть несколько раз. Конь прихрамывал на одну ногу.
-- Эх, жаль! Попортил коня! Ну, да авось выправится. До вотчины бы только добраться: