-- Нет, не пустое! Кому же и быть в чести, как не тебе? Да так и следует, потому что ведь ты -- голова. Шуйские, Мстиславские, сам Бельский перед тобой -- тьфу!
-- Полно тебе!
-- Нет, не полно, потому -- правду говорю. И я за тебя, Борис Федорович, и в огонь, и в воду. Коли что, Шуйским, паршивцам, глотку перерву!
-- Ты из каких же мест прибыл? -- спросил Марка Годунов.
-- Нет, ты постой... -- хотел его перебить Кречет-Буйтуров.
-- Я из Венеции, -- поспешил ответить Марк, чтобы не дать возможности дяде заговорить.
-- Знаю, знаю! Слышал о таком граде -- на воде весь.
-- Да, -- сказал Марк Данилович, с удивлением взглянув на хозяина: он не ожидал встретить таких познаний; до сих пор, кому он на Руси ни говорил о Венеции, он встречал в ответе удивленный взгляд да вопросы:
"Где ж такой град есть? Чай, на краю света, в поганой земле?"
-- Да, на воде, -- повторил он и начал описывать город, свое детство.