-- Ты дивишься моим речам. Я впервые тебя вижу, и вдруг этакое... А знаешь, почему все это? Накипело на сердце, хочется душу отвести с новым человеком. Ты не похож на здешних -- ты видел свет, потому и распознал и нашу тьму. Я света не видел, но чую, что вокруг меня тьма, и не меньше твоего эту тьму ненавижу. Знаешь, сдается мне, что мы с тобой друзьями станем.
-- Рад быть другом тебе, Борис Федорович, -- промолвил
Марк Данилович и сказал правду, этот красивый, умный боярин был ему очень симпатичен.
-- Вот что: я устрою, что тебе царь вернет отцовскую вотчину. Служи тогда родной земле, как задумал. Через денек я тебя к царю введу... Он тебя пожалует, я уже сумею устроить.
Марк благодарил.
-- Будет благодарствовать, поблагодаришь после, когда все устроится... Расскажи-ка мне теперь о странах заморских, о жизни тамошней. Чай, за обедом-то не все пересказал, найдется еще кое-что.
Степан Степанович уже давно очнулся от своего сна, когда Марк вернулся домой от Бориса Федоровича.
Дядя встретил его не очень ласково.
-- Ты чего это языка за зубами держать не умеешь? Что тебя дернуло при Борисе Федоровиче сказать, что мы к Шуйским сбираемся? Голова тоже!.. Ты кафтана не скидывай -- я сейчас соберусь, да и едем к Шуйским, -- добавил он.