-- А к обедне.
-- Не поедем мы.
-- Как же так?
-- А так же.
-- Да ведь сегодня день воскресный?
-- Ну, что ж! Дома помолимся. Вернется отец, тогда будем ездить!
-- Ах, матушка! Да как же это? Поедем, родная!
-- А ну тебя! Сказано, не поедем.
Катя поникла головою: толстая Анфиса Захаровна умела быть упорной.
С боярышней творилось что-то странное. Того чувства, которое она испытывала, она сама никак не могла понять. Что за тоска такая, что за томление? Прежде ничего подобного не бывало. Ей нравилось встречать взгляд Александра Андреевича, такой ласковый, особенный какой-то, нравилось иногда бросить ему короткое словцо, слегка улыбнуться. Это занимало ее, это было отзвуком былых детских игр с Сашей. Они ведь почти вместе росли. Покойный отец Турбинина был очень дружен со Степаном Степановичем, часто приезжал к нему и брал с собою сына.