-- Нет, кажись, здоровешенька. Так что-то...
Время тянулось страшно медленно. Кое-как дотянули до обеда. Поели, и как будто всем стало веселее. Пошли разговоры, песни. В это время пришел Иван Дмитриевич и присел рядом с Аграфеной.
-- Ну, что, как работишка?
-- Ничего себе, помаленьку, -- ответили девушки, а сами подумали: "Что сивому тут надобно?"
Иван Дмитриевич пустился в россказни, балагурил, смеялся, подтягивал певуньям своим козлиным голосом. По-видимому, он не собирался скоро уйти.
Фекла Федотовна с неудовольствием смотрела на него. Она недолюбливала хитрого "Ваньку".
"Уж неспроста припер, старый черт, ой, неспроста!" -- думала она и зорко наблюдала за Ванькой.
Поэтому от нее не укрылось, что он, уловив время, шепнул что-то Груне и та, удивленно взглянув на него, стала складывать работы.
-- Чего это ты? -- спросила ключница.
-- Да вот, Иван Дмитрич зовет зачем-то, что-то сказать мне хочет.