Тон Степана Степановича несколько ободрил Груню. Она опустилась на скамью.
-- Не туда. Садись рядком со мной. Али я такой страшный? Ась?
Девушка полуулыбнулась.
-- Нет, -- тихо проговорила она.
-- Я и сам так думал, что не страшен, ан, кажись, и сам ошибся, и ты неправду молвила: страшен я -- вишь, со мной рядом сесть не хочешь.
Девушка нехотя поднялась и пересела к нему ближе.
-- Вот, теперь так. Ну, скажи мне, о чем ты плакала?
Груня молчала.
-- Меня боялась? А что я -- зверь? Ишь ты, красотка какая! Кажись, зверь лютый и тот, поглядев на тебя, подобрел бы, хе-хе! А я -- не зверь, а человек добрый и добра тебе хочу.
Он обнял стан девушки. Она попробовала вырваться, но боярин держал крепко.