Боярин нахмурился.
-- Ты-то не ошалела ль! -- вымолвил он сурово.
-- Да ведь он ей в отцы годится.
-- То и хорошо.
-- И потом лик-то у него какой? Взглянуть страшно!
-- С лица-то не воду пить. Все это -- одни россказни пустые бабьи. Как порешил, так и сделаю, и ты мне не перечь лучше, а убирайся-ка подобру поздорову!
Анфиса Захаровна хотела что-то сказать, но не успела:
-- Батюшка! Родимый! Не губи! Не выдавай за немилого! -- обнимая колени Степана Степановича, умоляла боярышня.
Кречет-Буйтуров вдруг озверел.
-- Это что еще! Вон пошла, дрянь неумытая! Вон, говорю, а то за косу оттаскаю!