-- А, так! Не хочешь с атаманом, хуже будет. Гей! Приятели дорогие! Крути ей руки, чтоб не царапалась.
Катя умоляла, отбивалась, кричала, но разбойники ни на что не обращали внимания. Через мгновение она уже лежала связанной.
Степан Степанович делал невероятные усилия, чтобы освободиться. от веревок, но они были крепки. Он скрежетал зубами, но должен был в бессильной ярости смотреть на дикую расправу.
-- Пока кончать пир, -- сказал Илья и вышел из спальни.
-- Ребята! -- крикнул он, -- выволакивайте холопов на двор да запалите боярские хоромы.
-- А что с боярыней делать? Мечется она тут, что угорелая, -- спросил кто-то.
-- Пырните ее раз-другой ножом, чтоб не разводилась на земле боярская порода, да и делу конец.
Предсмертный хрип несчастной Анфисы Захаровны скоро возвестил, что приказание исполнено. Связанных холопов разбойники вытащили из дому и бросили посредине двора. После натаскали соломы и сена, обложили палаты Степана Степановича и подожгли. Скоро яркое пламя уже тянулось к небу. При свете пожарища разбойники делили добычу. Илья обходил связанных холопов.
-- Ба-ба! Тебя-то я и забыл! -- вдруг наклонился он. -- Тебя-то, клеветницу окаянную, я чуть было невредимой не оставил!
-- Ильюша! Ильюша! Что я тебе сделала? За что ты на меня серчаешь? -- бормотала Таисия Рыжая -- над ней-то и наклонился Илья.