-- Что попусту рану бередить незажившую?
-- Э, ничего, потерпи! Может, боль и утихнет, -- с полуулыбкой заметил Борис Федорович и погнал коня.
Волей-неволей пришлось Кречет-Буйтурову следовать за ним. Через полчаса быстрой езды усадьба Василисы Фоминишны вынырнула из-за поворота дороги.
-- Эта самая усадьба и есть? -- спросил правитель.
-- Она, она.
Годунов направил коня прямо в ворота, подъехал к крыльцу, спрыгнул с коня и стукнул дверным кольцом. Выглянул холоп.
-- Доложи боярыне, что царский шурин Борис Федорович Годунов да окольничий Марк Данилович Кречет-Буйтуров хотят ее повидать.
И, пока холоп стоял с разинутым от удивления ртом, Борис Федорович, промолвив: -- "Пойдем, Марк Данилович", -- взбежал на крыльцо, миновал сени и вошел в светлицу.
-- Чего нам там стоять? Здесь обождем, -- Сказал он, опустившись на лавку.
Очутившись в доме боярыни Доброй, Марк Данилович так заволновался, что его волнение заметил Годунов.