-- Так, не выдам.
-- Так я тебе вот что скажу: царь указал, чтоб твоя падчерица была за Марком окольничим замужем. Посмеешь царского приказа ослушаться? Ступай, приведи падчерицу!
Куда делся недавний веселый боярин! Теперь перед Василисой Фоминишной сидел грозный правитель, правая рука государя. Одного слова, одного движения его было довольно -- никто не смел ослушаться. Не осмелилась ослушаться и Добрая. Она кликнула холопку.
-- Позови сюда Таньку! -- приказала она и понурилась. Что происходило у нее на душе, она бы сама не была в состоянии выразить.
Через минуту Таня вошла в светлицу. Марк Данилович так и кинулся ей навстречу.
-- Ласточка! Изменилась как, похудела, побледнела!
На Танюшу от изумления нашло что-то вроде столбняка.
-- Поди-ка, боярыня, благослови-ка сговоренных... Благословлю их и я за отца, -- сказал Годунов.
Только когда Марк взял Таню за руку и склонился под благословением, боярышня поняла, что совершилось что-то дивное, совершилось чудо, и радость, такая радость, которая рвется из груди, овладела ею.
-- Ну, поцелуйтесь теперь... -- сказал Борис Федорович.