Молодой окольничий сжал в своих объятиях плачущую от радости боярышню.
Василиса Фоминишна смотрела на них с потемневшим лицом и чуть не до крови закусив губы.
-- Теперь гайда домой. Дело справили. Э-э! Нацелуешься еще, будет! Прощай, боярыня, да поскорей приданое шей: не терпится мне в посаженных отцах побывать. Идем, Марк Данилович! -- промолвил правитель.
Тому не хотелось расставаться с Таней.
-- Голубка! Я завтра чуть свет прибегу. То-то мы с тобой наговоримся!
-- Теперь мне и на миг с тобой разлучаться страшно. Как это я столько времени могла с тобой в разлуке прожить? Как сил хватило? -- говорила, прощаясь с женихом, боярышня.
Борису Федоровичу пришлось еще не раз торопить Марка Даниловича. Наконец тот покорился необходимости, распрощался с Таней.
-- Ну, Борис Федорович, как тебя благодарить -- не знаю! -- говорил во время пути к дому Кречет-Буйтуров. -- Жизнь ты мне подарил.
-- И, полно! В долгу я у тебя был, долг заплатил. Сквитались -- вот и все.
-- Как в долгу?