-- Слетать?
-- Ну, вестимо ж, слетать. Али ты думаешь, я на Лысую гору в Киев-град пешью пойду?
Дрожь суеверного ужаса пробежала по телу боярыни. Ей вдруг стало не по себе сидеть наедине с такою старухой, которая может летать на Лысую гору. Морщинистое лицо старухи с длинным загнутым носом, с быстрыми, хитрыми глазами показалось ей каким-то зловещим. Она поднялась и накинула опашень, потом достала кошель и подала его знахарке.
-- На, возьми пока... После два таких получишь. Только скорей, Богом молю!..
Матвеевна жадно схватила кошель и рассыпалась в благодарностях.
-- Уж не пожалею костей своих, -- добавила она потом, -- так и быть, слетаю на деньках. Через недельку снадобье будет готово...
-- Вот это ладно.
-- Не проводить ли тебя до дому, боярынька? Вишь, ночь-то какая! -- сказала знахарка.
-- Нет, ничего, я одна, -- ответила та, чувствуя, что ей одной будет менее страшно, чем с этой старухой.