-- Как, то-ись? -- недоумевая, спросил Прошка.
-- А так -- возьми, да и положь. Ну-ну, поворачивайся!
-- Боярин! Смилуйся! -- промолвил холоп.
-- Лука Филиппович! Не бери греха на душу! -- присоединился к его просьбам Семен.
-- Молчать! -- свирепо крикнул боярин. -- Делай, как приказываю!
Прошка, чуть не плача, опустил в яму сперва Тихона Степановича, потом рядом с ним боярыню.
-- Лука!.. Ради Христа!.. Пощади!., простонала она.
Стрешнев склонился над ямой.
-- А ты щадила меня! А? Подлая! Проклятая! Прошка, заваливай! Что, Тихон Степанович, любо с милой своей лежать?
И, встретив полный ужаса взгляд молодого боярина, старик расхохотался, а потом еще раз крикнул Прошке: