-- Филька! -- с удивлением воскликнул Илья Лихой.
-- Молчи знай. Пусть лучше я не знаю, кто ты такой, потому зарок я дал: как встречусь с Ильей -- проломить ему башку.
-- За что?
-- За то, что он душу мою сгубил. Ну, ладно, ладно, не растобаривай... Гляди лучше в оба! Вот, и недоглядел, экий дурень!
Последнее восклицание сорвалось у него при виде того, как татарин всадил клинок шашки в грудь Лихого. Илья уже падал с седла. Филька отбивался и в то же время поддерживал его.
-- Чего валишься? Крепись!
-- Помираю... -- пролепетал Лихой.
-- Эх, как же это ты оплошал! -- с досадой проговорил Филька.
-- Лучше... Пора... Прости, Филипп!
-- Что с тобой поделать! Коли помираешь, как не простить? -- пробормотал тот и заметил, что он поддерживает уже не живого человека, а труп.