Даже трудно было понять, что ребята выкрикивали.
Слышались какие-то: „О-го-го! Ух-ю-юх! Ай-а-яй!“
И хотя Нина Павловна предупредила, что надо стать вокруг парохода и залезать на него со всех сторон одновременно, ребята почему-то навалились на него с одной стороны.
Тогда один борт накренился, другой поднялся, — и прекрасный белый пароход перекувырнулся кверху днищем.
К счастью, случилось это почти у самого берега. И, к счастью, можно было без подъёмных кранов снова перевернуть пароход трубами вверх. Потому что этот большой пароход, на котором может поместиться и капитан, и рулевой, и матросы, и пассажиры, был немного тяжелее самой обыкновенной подушки.
Ребята с Ниной Павловной уже взялись было поворачивать пароход, как вдруг Шурик закричал:
„Подождите!“ — и стал карабкаться по днищу парохода.
Это было нелегко. Оно было выпуклое, гладкое, скользкое.
— Зачем ты лезешь? — не могли понять ребята. — Давай скорей перевернём пароход. Слезай!
Но Шурик не слезал. Он скользил, сползал и снова карабкался дальше к красной полосе, которая проходила по самой середине днища от носа до кормы.