Вадик стоял в одной сандалии, другую он почему-то держал подмышкой и, удивлённо подняв брови, смотрел на море.
Оно становилось всё темнее, волны всё выше. Они пенились и с шумом накатывались на берег.
Шурик стоял, завернувшись в полотенце, и видел только одно, — что делали волны с их пароходом.
Они подбрасывали его, как мячик, швыряли то к берегу, то от берега. Они ставили его стоймя, так, что нос смотрел прямо в небо. А через секунду опрокидывали носом вниз, и вверх взлетала корма.
Канатик то провисал, то натягивался, то делал в воздухе дугу.
И вдруг Шурик увидел, что петля, за которую был зацеплен канатик, соскочила с колышка.
Ребята услышали тоненький, жалобный стон:
„А-а-а!“ и увидели, как Шурик побежал к морю.
— Назад, Шурик! — закричала Нина Павловна. — Сейчас же назад! — и побежала за ним.
Но он уже был у моря и поймал конец канатика. А в это время волна швырнула к берегу пароход.