И один за другим наши путешественники соскакивали с площадок. Все крепкие, подросшие, коричневые от загара.
Мамы бросались к ним, обгоняя пап, а бабушки оказывались ещё проворнее, чем мамы.
Все удивлялись, как изменились ребята.
Танин дедушка басил на весь перрон:
— Да вы всё южное солнце с собой увезли! Там ничего и не оставили!
Больше всех удивлялись Наденьке.
Нельзя сказать, что она стала толстой, как Ира. Нет. Но посмотришь на неё, — и сразу видно, какая это здоровая, сильная девочка. Сквозь тёмный загар проступает румянец, а косички стали почти белыми.
Папа, увидев её, остановился удивлённый.
Наденька подбежала к нему. Она не прижалась бочком, как бывало раньше, а крепко обхватила его шею, притянула к себе, и так ей стало хорошо, что она засмеялась.
Елене Андреевне и Нине Павловне поднесли большие букеты цветов. Но они не могли их взять. У них были заняты руки, да и некогда им было. Они только говорили: