Всё ярче светит солнце, всё теплее в вагоне. Раньше были видны чёрные поля, а здесь они уже зеленеют. В Ленинграде в сквере еще только пробивалась первая травка, за Москвой она была чуть больше, а здесь трава густая, высокая. Здесь уже по-летнему оделась земля.
Вдруг промелькнёт дубовый лесок — и опять кругом высокая трава.
Таня с Вадиком сидят у окна и спорят.
Таня говорит, что это лес с такими большими полянами.
А Вадик говорит, что когда поляны во столько раз больше леса, тогда это уже не называется лес.
— Нет, называется лес, — спорит Таня.
— Нет, теперь совсем не видно леса, одна трава. А когда одна трава, тогда, я знаю, — это степь!
— А вот опять лесок. Ага, это не степь!
Вадик не знает, что ответить. Он бежит в другое отделение к Нине Павловне и, даже не замечая, что́ она делает, спрашивает:
— Когда на земле трава, тогда это степь, да?