Совсем ослабел он, через силу доплелся до края аула, лег на какой-то заваленке. В голове шум и знобит всего.
«Ну, — думает, — видно здесь и подыхать придется».
До вечера провалялся он на заваленке. За все время никто не прошел мимо и не видел его. Только раз пробежала собака с обрубленным хвостом, порычала и побежала дальше.
К вечеру, когда зной спал, стало ему легче.
Встал он, хотел сходить напиться к ручью, что протекал вдоль аула. Видит — недалеко от него сарай какой-то стоит на отшибе, к его стенке жердь приделана, и на нее куры на ночлег взлетают. Обрадовался Юсуф — вот оно где мое счастье.
Поздно вечером, когда все в ауле затихло, подкрался он в темноте к сараю, пригнулся к земле, смотрит — виднеется против зари жердь и на ней темными комками спящие куры.
Подлез он под самый насест, высматривает, как бы покрупнее птицу захватить.
Только он приподнялся — словно толкнуло его что под руку: что ж это я делаю?
Опустился он опять на землю. И страшно ему, и себя до слез жалко.