-- Подожди немного. Самое главное еще не сказано, -- остановилъ я.-- Ты вынудилъ меня произнести эти горькія слова. Но моя цѣль была иная. Я пригласилъ тебя потому, что искренно желаю тебѣ добра... Ты ошибся и сталъ на ложный путь. Но я готовъ забыть это разъ завсегда, если ты послѣдуешь моему совѣту. Поди, переговори, посовѣтуйся съ своими собратьями и выѣзжай съ ними завтра въ Карибъ-ата, гдѣ я представлю тебя русскому генералу, какъ бывшаго хана всего Мерва. Повѣрь, что ты не будешь разочаровавъ... А затѣмъ, если останешься при прежнихъ мысляхъ, ты свободенъ, какъ и сегодня, уѣхать, когда и куда угодно и приняться за свое дѣло... Теперь, -- съ Богомъ!..
Каджаръ всталъ и ушелъ безъ всякаго отвѣта. Черезъ часъ пришелъ Баба-ханъ и заявилъ съ улыбкой, что "сумасбродъ" остается и поѣдетъ завтра на встрѣчу генерала.
Такъ кончился послѣдній день февраля. Слѣдующій день оказался чреватымъ всякими неожиданностями.
Выѣзжая изъ Топаза, я оставилъ здѣсь бывшихъ со мною дѣлопроизводителя маіора Ляшевскаго и повара Карапета. Упоминаю объ этомъ потому, что, какъ будетъ видно изъ дальнѣйшаго разсказа, имъ суждено было попасть въ этотъ день въ трагикомическую обстановку и пережить такія минуты, послѣ которыхъ первый оказался нервно разстроеннымъ настолько, что черезъ годъ покончилъ. самоубійствомъ; второй же посѣдѣлъ въ нѣсколько часовъ...
Когда я выѣхалъ къ длинной линія конницы, выстроившейся по дорогѣ въ Карибъ-ата, туземный письмоводитель представилъ мнѣ отдѣльно стоявшую небольшую группу всадниковъ, назвавъ ее "депутаціею іолотанскихъ сарыковъ, съ Гусейеъ-хаеомъ во главѣ".
-- Вы какимъ образомъ здѣсь? -- спрашиваю.
-- Мы, сарыки, сосѣди Мерва, небольшой народъ въ тридцать -- сорокъ тысячъ душъ, живемъ въ Іолотанскомъ оазисѣ, -- объяснилъ Гусеинъ-ханъ, тучный, коренастый мужчина съ обросшимъ лицомъ и съ заплывшими жиромъ добродушными глазами.-- Узнавъ, что Мервъ принялъ подданство Бѣлаго Царя, народъ нашъ рѣшилъ послѣдовать этому примѣру и прислалъ васъ извѣстить объ этомъ.
-- Прекрасно сдѣлали, -- отвѣтилъ я, -- такъ какъ это должно-было случиться рано или поздно. Видно, что во главѣ сарыковъ стоятъ люди благоразумные... Поѣзжайте съ ними. Я васъ представлю генералу.
Затѣмъ мы тронулись и около полудня прибыли въ Карибъ-ата. Остановивъ и выстроивъ конницу въ полуверстѣ отъ озера, я помчался съ казаками и джигитами въ лагерь отряда, палатки котораго бѣлѣли на берегу самаго озера. Не успѣлъ я соскочить съ коня передъ ставкою командующаго войсками, какъ уже изъ палатки вышелъ генералъ Комаровъ и, не разглядѣвъ хорошо мчавшуюся за мною группу всадниковъ, встрѣтилъ меня вопросомъ:
-- Это и есть ваша мервская депутація?!..