-- Ну, что, Каджаръ, вѣрно я предсказывалъ или нѣтъ?.. Я старался сравнять тебя вотъ съ ними, -- говорю, указывая на хановъ, бывшихъ верхами въ своихъ капитанскихъ погонахъ.-- Ты не внялъ моему доброму совѣту, и вотъ что вышло!.. Теперь пеняй, другъ, на одного себя...
--: Кысматъ (судьба)!-- едва слышно отвѣтилъ Каджаръ дрожащимъ голосомъ...
Сіяхъ-пушъ { Сіяхъ-пушъ значитъ по-персидски "чернорясникъ". Это названіе носятъ воинственные горцы-язычники, населяющіе такъ называемый Кяфиристанъ, на границѣ Индіи и Авганистана.} держалъ себя съ гораздо большимъ достоинствомъ. Это былъ замѣчательно красивый брюнетъ, лѣтъ тридцати-трехъ, съ матово-блѣднымъ лицомъ, съ большими выразительно-задумчивыми главами, съ маленькой бородкой и съ длинными, распущенными по плечамъ волосами. На головѣ онъ носилъ тюрбанъ, повязанный вокругъ высокой, остроконечной тюбетейки, какъ его повязываютъ только индусы и авганцы. Глаза также были насурмлены по обычаю этихъ народовъ. Вообще же вся внѣшность и костюмъ его напоминали аскета-дервиша. По-персидски онъ говорилъ прекрасно, по-туркменски -- съ акцентомъ авганца, и писалъ на этихъ языкахъ изящнымъ почеркомъ.
Въ срединѣ 1882 года Сіяхъ-пушъ точно изъ земли выросъ въ Іолотанскомъ оазисѣ. Онъ вскорѣ привлекъ тамъ общее вниманіе и сдѣлался предметомъ толковъ, проникшихъ и въ Мервъ. Для достиженія своей цѣли, въ чемъ бы она ни состояла, ему нужно было пріобрѣсти вліяніе на туркменовъ, и онъ рѣшился, повидимому, эксплоатировать ихъ для этого на почвѣ религіи, окружая свою личность ореоломъ святости. Онъ показывался не иначе, какъ съ завѣшаннымъ лицомъ, говорилъ загадочно и съ длинными цитатами изъ корана. Для характеристики приведу нѣкоторые изъ его отвѣтовъ.
-- Кто ты, какъ тебя зовутъ, какой ты національности?-- ставлю вопросы, усадивъ его въ своей кибиткѣ.
-- Я -- созданіе Бога; зовутъ -- человѣкомъ; моя нація -- человѣчество.
-- Изъ какой ты страны, гдѣ родился, сколько тебѣ лѣтъ?
-- Я изъ той страны, куда назначенъ Богомъ. Родился тамъ же. Лѣтъ мнѣ столько, сколько нужно для прославленія Бога.
-- Съ какою цѣлью ты явился среди туркменовъ?
-- Цѣль извѣстна одному Богу. Я -- не разсуждающій исполнитель Его воли...