На всѣ мои вопросы онъ отвѣчалъ въ такомъ же родѣ, съ поразительнымъ спокойствіемъ смотря мнѣ прямо въ глаза. Ничего болѣе яснаго я не могъ добиться, и это вывело меня, наконецъ, изъ терпѣнія.
-- Послушай, ты -- просто шарлатанъ!-- разразился я.-- Выбирай: или ты отвѣтишь по-человѣчески на всѣ мои вопросы, и тогда... ступай на всѣ четыре стороны; или же -- я велю тебя повѣсить!
-- Отвѣчаю, какъ велитъ Богъ, -- продолжалъ Сіяхъ-пушъ съ тѣмъ же невозмутимымъ спокойствіемъ.-- Если буду повѣшенъ, то также по волѣ Бога...
Я крикнулъ джигитовъ и приказалъ имъ взять этого нахала и повѣсить его на первомъ деревѣ, если черезъ полчаса онъ не изъявитъ согласія отвѣтить на всѣ мои вопросы... Еще ранѣе получаса явился урядникъ и передалъ слѣдующее:
-- Сіяхъ-пушъ говоритъ, что онъ сказалъ все, и что если его потребуютъ вторично, -- онъ не раскроетъ и рта.
Его, конечно, не повѣсили...
Камеръ-юнкеру Чарыкову было поручено спеціально заняться Сіяхъ-пушемъ и выяснить вопросъ, -- чьимъ интересамъ служила эта темная личность? Но и онъ, сколько помнится, въ результатѣ своихъ трудовъ, остался при однѣхъ догадкахъ, между которыми болѣе вѣроятною казалась присылка Сіяхъ-пуша въ Мервъ извѣстнымъ претендентомъ на авганскій престолъ, Эюбъ-ханомъ, мечтавшимъ поднять туркменовъ и, при ихъ содѣйствіи, свергнуть эмира Абдурахмана. Когда же туркмены не выразили никакого желанія рисковать своими головами ради голоднаго авганскаго претендента, Сіяхъ-пушъ сдѣлался орудіемъ англійскаго консула въ Мешедѣ и сталъ возбуждать мервцевъ противъ русскихъ...
Такъ или иначе, но Сіяхъ-пушъ и три его клеврета высидѣли подъ арестомъ въ Мервѣ около недѣли и затѣмъ были высланы въ Россію. Дальнѣйшая судьба ихъ мнѣ неизвѣстна. Съ ихъ удаленіемъ, населеніе Мерва избавилось по крайней мѣрѣ отъ явныхъ нашихъ недруговъ, и дѣло устройства новаго края пошло затѣмъ безпрепятственно.
Но жизнь Мерва подъ властью Россіи уже не входитъ въ программу моихъ разсказовъ. Ограничусь поэтому нѣсколькими словами о первыхъ дняхъ этого періода.
Первымъ послѣдствіемъ занятія Мерва было уничтоженіе здѣсь невольничества и освобожденіе всѣхъ плѣнныхъ персовъ. Послѣднихъ оказалось около семисотъ человѣкъ разныхъ возрастовъ и положеній, не исключая и персидскихъ офицеровъ, захваченныхъ еще въ 1860 году. Въ теченіе двухъ недѣль всѣ они были доставлены, нѣсколькими партіями, персидскимъ властямъ Саракса и Дарайгеза.