Почти сто лѣтъ назадъ, Потемкинъ провезъ въ Крымъ свою любовницу Екатерину; въ пустынѣ онъ настроилъ пышныя декораціи; по мановенію его руки выростали кроткіе поселяне въ атласныхъ кафтанахъ, съ заученнымъ счастьемъ на лицѣ. Пароходъ провожали, обгоняя, падая тоже въ темнотѣ, ликующія толпы, согнанныя дубинами. Старая, умная развратница знала цѣну карточнымъ домикамъ; ее, болѣе Россіи, тѣшилъ ея любовникъ, его смѣлыя, наглыя затѣи, безумное мотовство. Обезображенные остатки Пугачева успѣли уже перегнить въ землѣ. Страшный призракъ, протянувшій: кровавую десницу къ ея коронѣ, чуть не смявшій ее, не волновалъ ее болѣе. Россія лежала у ногъ Екатерины бездыханнымъ трупомъ. То былъ Потемкинъ и Екатерина,-- люди злые, но сильные, и ту же комедію, но при другихъ условіяхъ, продѣлываютъ Александръ III и Игнатьевъ -- люди ничтожные, слабоумные, не близорукіе, но слѣпорожденные.
У Екатерины, во время путешествія, полнаго ликованій Пугачевъ былъ за спиною; у Александра III онъ впереди. Екатерина знала, что передъ нею картонная бумага; нашъ Митрофанушка дурачокъ и того не знаетъ. Онъ повѣрилъ ловкому пройдохѣ, знаменитому лгуну. Тупымъ взоромъ глядя въ ясныя небеса, онъ не разглядѣлъ розоватаго пятнышка въ небѣ, но пятнышко ростъ и ростетъ, и скоро изъ огненной тучи блеснутъ всесжигающія молніи. При Екатеринѣ леталъ воронёнокъ; при Александрѣ III полетитъ воронъ...
Но, можетъ быть, вы лижете его руки только потому, что онѣ бѣлы? но, вспомните, онъ этими бѣлыми, жирными руками удушилъ дѣвушку; онъ давилъ пять мѣсяцевъ животъ беременной, съ мыслію выдавить младенца изъ утробы и умертвить мать. Бѣлая, жирная рука подписала смертный приговоръ пяти.
Но, озадаченные, вы воскликнете: "Но онъ царь!" Скажите это слово тридцать лѣтъ назадъ, оно многимъ показалось бы такъ ясно, что всѣ объясненія были бы лишни. Но много, много воды утекло съ тѣхъ поръ; много чудныхъ дѣлъ свершилось и у насъ, и вокругъ насъ. Желѣзныя дороги, телеграфы, телефоны, сказочное электричество, десятки тысячъ газетъ дѣлаютъ и дѣлаютъ свое дѣло неумолимо.
Вѣра въ царя въ настоящее время безъ денегъ и заполученій чиновъ мертва есть. Всѣ "единенія," "оздоровленія," "средостѣнія" -- вопросы шантажа, лазейки. Нашимъ патріотамъ императоръ на сторублевой бумажкѣ, любезнѣе сердцу императора на яву. Денегъ дай! денегъ дай! и успѣха не ожидай! Вотъ единственный лозунгъ всѣхъ нашихъ охранителей, вотъ смыслъ всѣхъ ихъ духовныхъ задачъ! Князь Мещерскій воспѣлъ обожаніе, но не преминулъ это обожаніе, воплощенное въ двухъ томахъ, тотчасъ же пристроить во всѣхъ казенныхъ заведеніяхъ, чѣмъ и стяжалъ себѣ немедленно нѣсколько десятковъ тысячъ. Цитовичъ воспѣлъ застѣнки, семейство, религію и улизнулъ съ 70 тысячами казенныхъ денегъ въ карманѣ, и теперь дѣлитъ деньги и ложе съ католическими попами, іезуитами, во славу православія, самодержавія и семейства.
Да, господа, лизали вы, лизали и, наконецъ, долизались! За ваше смиренномудріе, терпѣніе и любовь, вамъ даровали великія реформы; не гнушайтесь подачкою: вы ее вполнѣ заслужили!
Бѣлинскій въ 40 годахъ произнесъ: "въ Россіи нѣтъ литературы'" Дерзость поразила всѣхъ. Въ 81 году мы можемъ, никого не удививъ, сказать: "Россія не существуетъ, у нея нѣтъ исторіи." Восточная деспотія не есть исторія, но зоологія.
Посмотримъ, какъ выражается историческое существованіе страны къ 90 милл. жителей.
Царь повѣсилъ и спрятался.... Царь спрятался и снова хочетъ вѣшать....
Царь на коврѣ самолетѣ, въ шапкѣ невидимкѣ пролетѣлъ въ Москву, приложился къ иконамъ, принялъ хлѣбъ, соль, пообѣдалъ и сбѣжалъ.....