-- Развѣ это не жестоко, что вы допустили своего брата отвлечь васъ отъ вѣры вашихъ отцовъ и впутать въ какую-то ужасную ересь, которая угрожаетъ вашей чести, свободѣ, жизни,-- всему.
-- Мы только искали истины.
-- Истины? -- повторила молодая дѣвица, презрительно топнувъ своей ножкой и махая вѣеромъ.-- Что такое истина? Какая мнѣ отъ нея польза, если эти ужасные люди потащутъ васъ ночью изъ дому, посадятъ въ эту страшную тюрьму, станутъ васъ пытать? -- и донна Беатриса не могла выдержать этой картины, представшей ея воображенію, и разразилась рыданіями.
Жуанъ старался успокоить ея.
-- Я буду остороженъ, моя дорогая,-- сказалъ онъ, наконецъ, и добавилъ, взглянувъ на ея прелестное лицо:-- жизнь имѣетъ слишкомъ большую цѣну для меня, чтобы не дорожить ею.
-- Обѣщаете-ли вы мнѣ бѣжать -- покинуть городъ, пока подозрѣніе еще не коснулось васъ?
-- Возлюбленная моя, я готовъ умереть, чтобы исполнить ваше малѣйшее желаніе, но этого я не могу.
-- Почему-же, сеньоръ донъЖуанъ?
-- Можете-ли вы это спрашивать? Я употреблю всѣ старанія, не пожалѣю ничего, поставлю на карту все, чтобы спасти его, или облегчить его судьбу.
-- Тогда да поможетъ вамъ Богъ обоимъ,-- сказала донна Беатриса.