Карлосъ старался пробудить въ немъ воспоминанія о его первенцѣ. Но онъ любилъ его и помнилъ только какъ малютку. Жуанъ юноша и потомъ взрослый человѣкъ -- казался ему чѣмъ-то чуждымъ. Подъ конецъ Карлосу удалось установить связь между узникомъ-отцомъ и храбрымъ, благороднымъ сыномъ, напоминавшимъ его самого въ молодые годы. Карлосъ не уставалъ разсказывать о храбрости Жуана, его великодушіи и праздивости, часто заканчивая все это словами:
-- Онъ былъ бы твоимъ любимцемъ, еслибы ты его зналъ, отецъ мой.
По мѣрѣ того, какъ проходило время, онъ узнавалъ изъ устъ своего отца главныя событія его жизни. Его прошлое походило на когда-то яркую картину съ выцвѣтшими красками. Все, что онъ помнилъ, онъ передавалъ своему сыну отрывками, часто безсвязными, изъ которыхъ Карлосу удалось постепенно создать нѣчто цѣлое.
Ровно двадцать три года тому назадъ, по пріѣздѣ въ Севилью, по повелѣнію императора, какъ онъ думалъ, графъ де Нуэра былъ арестованъ и заключенъ въ тайную тюрьму инквизиціи. Онъ хорошо зналъ свое преступленіе. Онъ былъ близкимъ другомъ де-Валеро; онъ читалъ и изучалъ Священное Писаніе; и ему даже случалось въ присутствіи нѣсколькихъ лицъ отстаивать новое ученіе. И онъ былъ готовъ пострадать за свои убѣжденія. Еслибы тотчасъ послѣ его ареста его подвергли пыткѣ или приговорили къ костру, вѣроятно, его имя было бы въ числѣ другихъ героевъ, мучениковъ инквизиціи.
Но послѣдовало долгое, томительное заточеніе, которое подорвало его пылкую, дѣятельную натуру. Его вѣра была настолько сильна, что онъ готовъ былъ вынести все, что соотвѣтствовало выдающимся чертамъ его характера; но онъ сдался подъ бременемъ коварно придуманныхъ испытаній, направленмыхъ на его слабыя стороны.
Измученный долгимъ заточеніемъ, онъ сдѣлался жертвою монаховъ, которые напали на него съ своими хитросплетенными аргументами и софизмами. Онъ чувствовалъ себя какъ храбрый человѣкъ, которому приходится драться на шпагахъ съ болѣе искусными противниками. Онъ сознавалъ, что былъ правъ; и думалъ, что можетъ доказать это. Но они доказывали ему противное и онъ не въ состояніи былъ уловить слабыхъ мѣстъ въ ихъ выводахъ. Они убѣждали его признать себя побѣжденнымъ, смирить свою гордость и подчинить свой разсудокъ рѣшенію святой католической церкви. Они обѣщали ему свободу и то, что наказаніе его будетъ заключаться въ легкомъ покаяніи и денежной пени.
Надежда освобожденія пробудилась въ его сердцѣ; умъ его къ тому времени былъ уже спутанъ и внутренній голосъ совѣсти не находилъ достаточной поддержки. Отреченіе его было написано въ сравнительно мягкихъ выраженіяхъ и въ свое время было подписано имъ. Отъ него не требовали публичнаго покаянія, такъ какъ все это дѣло хранилось въ величайшей тайнѣ.
Но главный инквизиторъ Вальдецъ не вполнѣ вѣрилъ въ искренность его раскаянія, что отчасти объяснялось желаніемъ получить въ пользу с_в_я_т_о_й и_н_к_в_и_з_и_ц_і_и большую долю его владѣній. Кромѣ того, онъ вѣроятно боялся разоблаченій, еслибы графъ получилъ свободу. Поэтому, онъ рѣшился прибѣгнуть къ одной уловкѣ, часто практиковавшейся и одобряемой инквизиціей. Подосланный къ нему ш_п_і_о_н_ъ-п_о_д_с_т_р_е_к_а_т_е_л_ь донесъ, что графъ де-Нуэра дерзко отзывается объ инквизиціи, произноситъ кощунственныя слова противъ католической вѣры и въ глубинѣ души держится своей ереси. Въ результатѣ онъ былъ приговоръ къ пожизненному заключенію.
Положеніе донъ-Жуана было достойно всякаго сожалѣнія. Подобно Самсону, онъ былъ лишенъ своей силы и связанный преданъ въ руки своихъ враговъ. Онъ отказался отъ своей вѣры, потому что не въ силахъ былъ выносить вѣчнаго заключенія. И теперь, отторгнутый отъ вѣры своего Бога,-- онъ долженъ былъ испытать это заточеніе. Понятно, что это отразилось для него ужасными послѣдствіями. Умъ его потерялъ свою силу и подвижность, и въ концѣ концовъ сдѣлался пассивнымъ орудіемъ въ рукахъ другихъ.
Тогда доминиканскій монахъ фра-Рикардо, умный и обладавшій сильной волей, воспользовался этимъ случаемъ, чтобы подчинить его своему вліянію. Онъ былъ посланъ монастырскими властями (тогда еще онъ не былъ настоятелемъ), сообщить объ арестѣ ея мужа графинѣ Нуэра, съ секретными инструкціями узнать, не пошатнулась ли и она въ своей вѣрѣ. Въ своемъ фанатизмѣ, онъ съ ненужною жестокостью исполнилъ это жестокое порученіе. Но онъ не былъ вовсе лишенъ совѣсти и его глубоко потрясло извѣстіе о ея смерти, послѣдовавшей черезъ нѣсколько дней послѣ его посѣщенія. Привыкшій, по своей религіи, уравновѣшивать злое сдѣланнымъ добромъ, онъ рѣшился, чтобы успокоить свою совѣсть, спасти душу того человѣка, въ смерти жены котораго онъ чувствовалъ себя виноватымъ.