-- На ея окнѣ,-- сказалъ онъ при этомъ,-- были написаны слова алмазомъ, вѣроятно, твоею рукою, отецъ мой. Мы съ братомъ въ дѣтствѣ часто перечитывали ихъ и по поводу ихъ создавали въ своемъ воображеніи не мало плановъ. Ты не можешь припомнить ихъ?
Старикъ покачалъ отрицательно головою. Тутъ Карлосъ сталъ повторять:
"El Dorado
Jo hé trovado".
-- Да, я вспоминаю теперь,-- сказалъ быстро старикъ.
-- И золотая страна, открытая тобою, не была ли это истина, возвѣщенная Писаніемъ? -- торопливо спросилъ Карлосъ.
Старикъ задумался; мысли его видимо спутались; и онъ сказалъ съ грустью:
-- Не знаю. Не могу припомнить, что побудило меня написать эти строки или даже -- когда онѣ были написаны.
Затѣмъ Карлосъ рѣшился разсказать все, что онъ узналъ отъ Долоресъ о своей матери. Извѣстіе о смерти его жены было сообщено узнику; но оно было единственнымъ, дошедшимъ до него о судьбѣ его семьи за всѣ эти годы. Въ началѣ онъ выслушивалъ его довольно спокойно, но потомъ волненіе его при имени жены стало усиливаться, и Карлосъ, старавшійся пробудить замолкнувшія струны его сердца, сталъ опасаться за него.
-- У тебя совсѣмъ ея лицо; точно она вновь явилась передо мною! -- сказалъ старикъ.