Такъ онъ прочелъ до конца шестнадцатой главы. Послѣ этого донъ-Жуанъ опять простоналъ: "Увы! Я потерялъ это!"
Карлосъ повидимому понялъ его теперь.
-- Потерялъ этотъ миръ, отецъ мой? -- спросилъ онъ съ нѣжностью.
Старикъ печально опустилъ голову.
-- Но онъ въ Немъ. "Во Мнѣ миръ, и ты имѣешь его",-- сказалъ Карлосъ.
Донъ-Жуанъ провелъ рукою по лицу.
-- Я постараюсь сказать тебѣ, что со мною,-- проговорилъ онъ медленно.-- Мнѣ остается и теперь одинъ выходъ; одинъ шагъ и тогда никто не разлучитъ насъ. Что препятствуетъ мнѣ отказаться отъ покаянія и занять мое мѣсто возлѣ тебя, Карлосъ?
Карлосъ вздрогнулъ и лицо его поблѣднѣло. Онъ не ожидалъ этого, и ужасъ охватилъ его сердце.
-- Дорогой отецъ мой! -- воскликнулъ онъ дрожащимъ голосомъ. -- Нѣтъ... Богъ не призвалъ тебя къ этому. Каждый изъ насъ долженъ ждать указанія перста Его.
-- Когда-то я пошелъ бы на это мужественно, даже съ радостью,-- сказалъ к_а_ю_щ_і_й_с_я. -- Но теперь... -- и голосъ его замолкъ. Наконецъ онъ продолжалъ:-- Сынъ мой, твое мужество заставляетъ меня стыдиться моей слабости.