Тутъ разговоръ ихъ прекратился, и прошло нѣсколько дней, прежде чѣмъ онъ былъ возобновленъ. Донъ-Жуанъ былъ чрезвычайно молчаливъ; но очень нѣженъ къ своему сыну и часто плакалъ. Карлосъ считалъ за лучшее оставить его одного въ сообщеніи съ Богомъ; онъ часто молился о немъ и читалъ ему выдержки изъ Писанія, а также иногда пѣлъ церковные псалмы.
Однажды, когда они обмѣнялись обычными пожеланіями спокойной ночи, донъ-Жуанъ прибавилъ:
-- Порадуйся со мною, сынъ мой; кажется, я нашелъ то, что утратилъ
"El Dorado
Jo hé trovado".
XV. Освобожденіе одного изъ узниковъ
Зямніе дожди лили непрерывно. Давно уже ни одинъ солнечный лучъ не пронивалъ въ ихъ темницу. Донъ-Жуанъ Альварецъ не замѣчалъ отсутствія солнца. Онъ лежалъ больной на своемъ соломенномъ матрасѣ, и взоръ его успокоивался только на лицѣ его сына, который почти не отходилъ отъ него.
Извѣстно, что набальзамированные трупы сохранялись вѣками въ своихъ подземныхъ могилахъ. Но какъ только ихъ касалась струя наружнаго воздуха или лучъ свѣта, они разсыпались въ прахъ. Такъ и похороненный въ своей живой могилѣ донъ-Жуанъ могъ протянуть еще многіе годы. Но появленіе Кардоса было такимъ лучемъ для него. Умъ и сердце его ожили, и на столько же угасла физическая жизнь. Надломленное тѣло не въ состояніи было вынести новаго сильнаго потрясенія. Онъ умиралъ.
Карлосъ ухаживалъ за нимъ съ нѣжностью женщины. Но онъ не просилъ тюремщиковъ о врачебной помощи для своего отца, хотя въ ней и не было бы отказа. Ежедневныя покаянныя молитвы были теперь оставлены; четки лежали безъ употребленія и донъ-Жуанъ уже не произносилъ "Аѵе Магіа".
-- Сынъ мой,-- сказалъ донъ-Жуанъ какъ-то вечеромъ, въ то время, какъ Карлосъ въ полумракѣ сидѣлъ около него,-- я прошу тебя разсказать мнѣ подробнѣе о тѣхъ, которые возлюбили истину послѣ того, какъ я жилъ среди людей. Я хочу узнать ихъ, когда мы встрѣтимся на небесахъ.