Наконецъ они стали приближаться къ Севильѣ. Уже было поздно, и Жуанъ сказалъ своему слугѣ, что они остановятся на ночь въ ближайшей въ городу деревнѣ. Внезапно Іорге воскликнулъ:
-- Посмотрите, сеньоръ, въ городѣ пожаръ.
Донъ-Жуанъ взглянулъ вдаль. Багровое зарево отражалось на небѣ и звѣзды казались блѣдными отъ него. Онъ вздрогнулъ, наклонилъ голову и закрылъ лицо рукою, чтобы не видѣть ужаснаго зрѣлища.
-- Этотъ пожаръ за городской стѣной,-- сказалъ онъ наконецъ. -- Молись за души несчастныхъ мучениковъ.
Благородныя, высокія сердца! Вѣроятно, въ числѣ ихъ Юліано Фернандецъ, можетъ быть фра-Константино. Другихъ именъ не пришло ему въ голову, въ то время какъ онъ молился за нихъ.
-- Вонъ виднѣется п_о_з_а_д_а (корчма), сеньоръ,-- сказалъ слуга.
-- Нѣтъ, Іорге, мы поѣдемъ дальше. Сегодня не будетъ спящихъ въ Севильи.
-- Но, сеньоръ,-- возразилъ Іорге,-- лошади измучены. Мы сдѣлали сегодня уже большой конецъ.
-- Онѣ отдохнутъ потомъ,-- отвѣчалъ коротко Жуанъ.
Движеніе ему было необходимо. Онъ не могъ оставаться на мѣстѣ, въ виду этого ужаснаго зарева.