-- Многіе изъ моихъ сестеръ и братьевъ уже обрѣли Христа, многіе ищутъ Его,-- и сердце его переполнялось радостью. Но иногда она смѣнялась ужасомъ, когда фра-Константино, увлеченный своимъ краснорѣчіемъ, произносилъ неосторожныя слова, которыя могли быть истолкованы въ еретическомъ смыслѣ.
-- Я часто благодарю Бога за глупость злыхъ людей и за простоту добрыхъ,-- какъ-то сказалъ Карлосъ своему другу, послѣ одной изъ такихъ проповѣдей.
Теперь онъ уже былъ убѣжденъ въ томъ, что только смутно подозрѣвадъ при разговорѣ де-Сезо: онъ сознавалъ себя е_р_е_т_и_к_о_м_ъ, ужасное сознаніе въ тѣ времена для каждаго человѣка, особенно въ католической Испаніи. Къ его счастію это сознаніе, и особенно съ чѣмъ все это было связано, пришло въ нему только постепенно; хотя онъ пережилъ ужасныя минуты, чувствуя себя отрѣзаннымъ отъ всѣхъ дорогихъ воспоминаній дѣтства и юности, отъ долгаго ряда свято хранимыхъ преданій, отъ участія въ громадномъ церковномъ братствѣ, проникающемъ всю эту жизнь. Его прошлая жизнь была теперь разбита,-- всѣ честолюбивыя мечты его рушились, его научныя занятія, въ которыхъ онъ такъ успѣвалъ, оказывались теперь безполезными. Правда, онъ все еще считалъ возможнымъ сдѣлаться священникомъ римско-католической церкви; но уже не могъ теперь разсчитывать на духовную карьеру. Онъ радъ былъ посвятить себя служенію своимъ ближнимъ въ какомъ-нибудь отдаленномъ уголкѣ; причемъ нужно было соблюдать величайшую осторожность, подобно фра-Константино, чтобы не попасть въ руки святой инввизиціи.
Самое мучительное изъ всего, что онъ до сихъ поръ испыталъ,-- кромѣ страданій при отказѣ отъ Беатрисы,-- было сознаніе, что всѣ тѣ, среди которыхъ онъ жилъ и которые любили и уважали его, отшатнутся отъ него съ омерзеніемъ, если узнаютъ правду.
Однажды, проходя по улицѣ съ своей теткой и донной Санчо, они свернули въ сторону, чтобы не встрѣтиться съ процессіей убійцы, котораго вели на казнь. Это былъ одинъ изъ извѣстныхъ преступниковъ; одновременно съ выраженіями своего ужаса и радости, что имъ удалось избѣжать такой непріятной встрѣчи, сопровождавшія его дамы произносили слова молитвы о спасеніи души несчастнаго. -- Еслибъ только онѣ знали всю правду,-- думалъ Карлосъ въ то время, какъ эти закутанныя своими вуалями женщины съ такимъ довѣріемъ прибѣгали къ его защитѣ,-- онѣ сочли бы меня хуже этого опозореннаго существа. Онѣ жалѣютъ его, онѣ молятся о немъ: на меня онѣ посмотрѣли бы только съ омерзѣніемъ и ужасомъ. А Жуанъ, мой дорогой братъ!.. что сказалъ бы онъ? Эта мысль особенно часто преслѣдовала и мучила его.
Но съ другой стороны, у него былъ и противовѣсъ всѣмъ этимъ терзаніямъ срама и стыда. Онъ чувствовалъ глубокій душевный міръ, который съ каждымъ днемъ все сильнѣе проникалъ все его существо. Кромѣ того его поддерживало сознаніе, что онъ не находится въ одиночествѣ. Велико было его изумленіе, когда разъ Лозада, убѣжденный въ его искренности, открылъ ему тайну о существованіи въ Севильѣ организованной лютеранской церкви, которой онъ самъ былъ пасторомъ. Онъ пригласилъ донъ Карлоса принять участіе въ ея собраніяхъ, происходившихъ, съ соблюденіемъ всѣхъ предосторожностей, послѣ полуночи въ домѣ одной знатной дамы -- донны Изабеллы де-Баэна.
Карлосъ съ радостью принялъ опасное приглашеніе и, сильно взволнованный, занялъ мѣсто среди этой избранной кучки преданныхъ своей идеѣ мужчинъ и женщинъ, которые должны были раздѣлять съ нимъ тѣ-же радости и ту-же надежду. Но ихъ оказалось не такъ мало, какъ онъ ожидалъ, и они, за немногими исключеніями, не принадлежали къ бѣдному люду. Многіе изъ людей, собиравшихся въ верхней комнатѣ донны Изабеллы, составляли цвѣтъ своей земли. Тутъ были и люди таланта и знанія; высшая испанская знать имѣла здѣсь также своихъ представителей. Изъ первыхъ, Карлосъ призналъ тутъ прелестное, задумчивое лицо молодой донны Маріи де-Богорвесъ, объ удивительныхъ талантахъ и учености которой онъ уже давно слышалъ и которая получила теперь для него особенный интересъ.
Тутъ были представители высшей аристократіи страны,-- донъ Доминго де-Гузманъ, сынъ Герцога Медина Сидоніа, и донъ Жуанъ Понче де-Леонъ, сынъ графа Байленъ. Карлосу часто приходилось слышать о щедрыхъ благодѣяніяхъ послѣдняго, вслѣдствіе чего онъ даже обременилъ долгами свои имѣнія. Но въ то время, какъ Понче де-Леонъ старался облегчить страданія другихъ, его собственный духъ угнетала постоянная печаль. Часто прохаживался онъ ночью по большой каменной площадкѣ Прадо Санъ-Себастіанъ, носившей ужасное прозвище Quemadero, или мѣста сожженія,-- въ то время, какъ въ его душѣ мрачное предчувствіе ужаснѣйшей изъ смертей боролось со свѣтомъ безсмертія.
Раздѣлялили съ нимъ эти страшныя предчувствія другіе члены обреченной кучки преданныхъ идеѣ людей? Безъ сомнѣнія такъ было съ нѣкоторыми изъ нихъ. Но для большинства, явленія и событія обыденной жизни скрывали отъ ихъ взоровъ окружающія ихъ опасности. Севильескіе протестанты жили рядомъ съ другими людьми и въ тоже время дѣлали свое дѣло; они постоянно вращались между своими согражданами, не замѣчавшими въ нихъ ничего особеннаго; они даже женились и выходили замужъ; хотя все время на нихъ падала мрачная тѣнь отъ ужасной крѣпости, гдѣ засѣдалъ грозный тайный судъ святой инввизиціи.
Но въ этотъ періодъ инквизиція еще не обнаружила своей ужасной дѣятельности. Главный инквизиторъ, Фернандо де-Вальдецъ, архіепископъ Севильскій, старикъ семидесяти четырехъ лѣтъ, отличался жестокостью, когда былъ подвигнутъ къ тому; но въ это время не проявлялъ особой дѣятельности. Кромѣ того онъ былъ поглощенъ скопленіемъ громаднымъ богатствъ, со всѣхъ сторонъ притекавшихъ къ нему вслѣдствіе множества находившихся отъ него въ зависимости церковныхъ назначеній. До сихъ поръ огни св. Доминика пылали только для невѣрныхъ мавровъ и евреевъ; пока жертвою ихъ въ Испаніи былъ только одинъ протестантъ, и то въ Вальядолидѣ, а не въ Ceвильѣ. Въ Севильѣ воздвигли гоненіе только на Родриго де-Валеръ, заточеннаго теперь пожизненно въ монастырь, и на д-ра Эгидіуса, благодаря уловкѣ гонителей, отрекшагося отъ вѣры.