-- Пламя и мраморъ,-- сказалъ онъ. -- Но все же мраморъ не въ состояніи поддержать самый пылкій огонь, и онъ современемъ долженъ угаснуть.
-- Съ самаго начала у Гонзальво не могло быть и тѣни надежды,-- отвѣчала донна Инеса, выразительно помахивая своимъ вѣеромъ.-- Я даже не знаю, подозрѣваетъ ли молодая дѣвица о его любви. Но это не важно. Хотя мы и Альварецы де-Менаня, но трудно ожидать, чтобы одинъ изъ первыхъ грандовъ отдалъ свою дочь за младшаго сына нашего дома, даже до этого несчастнаго случая при боѣ быковъ. Теперь онъ самъ готовъ сказать, что "ананасы не для обезьянъ", молодыя красавицы не для изувѣченныхъ кавалеровъ. Но все-таки... вы понимаете?
-- Да,-- сказалъ Карлосъ; и дѣйствительно онъ понималъ лучше, чѣмъ воображала донна Инеса.
Выходя уже изъ комнаты, она вдругъ повернулась и сказала ему ласковымъ голосомъ.
-- Я надѣюсь, кузенъ,-- ваше здоровье не пострадало отъ пребыванія среди этихъ суровыхъ горъ?.. Донъ Горчіа говорилъ мнѣ, что онъ два раза видѣлъ васъ вечеромъ выходящимъ изъ квартиры добраго сеньора доктора.
Для такихъ посѣщеній были теперь достаточныя основанія. На прощаньи де-Сезо предложилъ Карлосу дать ему рекомендацію къ одному человѣку въ Севильѣ, который могъ сообщить ему дальнѣйшія толкованія предмета ихъ разговора. Послѣ его утвердительнаго отвѣта, онъ получилъ, къ своему изумленію, рекомендательное письмо къ доктору Лозада; и это новое знакомство было неоцѣненнымъ даромъ для Карлоса.
Но онъ былъ плохимъ хранителемъ тайны и щеки его покрылись румянцемъ въ то время, какъ онъ отвѣчалъ:
-- Я польщенъ вниманіемъ моей кузины. Но благодаренье Богу, здоровье мое не хуже прежняго. -- Дѣло въ томъ, что докторъ Христобаль человѣкъ большой учености и пріятный собесѣдникъ, я разговоръ съ нимъ доставляетъ мнѣ большое удовольствіе. Кромѣ того, я пользуюсь отъ него нѣкоторыми рѣдкими цѣнными книгами.
-- Конечно, для своего званія онъ весьма благовоспитанный человѣкъ,-- отозвалась снисходительно донна Инеса.
Карлосъ не посѣщалъ болѣе лекцій фра-Константино въ Духовной коллегіи, но не пропускалъ ни одной его проповѣди въ соборѣ. Онъ слушалъ его съ восторгомъ, не проронивъ ни одного слова. Часто оглядываясь при этомъ на множество обращенныхъ къ проповѣднику лицъ, онъ повторялъ мысленно: