-- И какая блаженная перемѣна ожидала его: -- свѣтлый сонмъ праведныхъ на небесахъ послѣ мрачной темницы!
-- Нѣкоторые изъ старшихъ братій говорятъ, что намъ могутъ предстоять еще худшія испытанія,-- замѣтилъ фра-Фернандо. -- Самъ я не знаю. Я здѣсь изъ самыхъ молодыхъ и долженъ высказывать свои мысли со смиреніемъ; но все-таки я не могу отрицать, видя то, что происходитъ вокругъ меня, что люди съ радостью пріемлютъ Слово Божіе. Подумайте, сколько высоко-ученыхъ и благородныхъ мужчинъ и женщинъ въ городѣ уже присоединились въ нашему братству и постоянно привлекаютъ за собою другихъ! Каждый день къ намъ присоединяются вновь обращенные, не говоря уже о множествѣ посѣщающихъ проповѣди фра-Константино, которые, сами того не сознавая, уже стоятъ на нашей сторонѣ. Кромѣ того, вашъ благородный другъ, донъ Карлосъ де-Сезо, говорилъ намъ прошлое лѣто, что на сѣверѣ также замѣчаются утѣшительные признаки. Онъ полагаетъ, что въ Вальядолидѣ лютеране еще многочисленнѣе, чѣмъ въ Севильѣ. Въ Торо и Логродо свѣтъ также быстро распространяется. А въ Пиринейскихъ округахъ Слово не встрѣчаетъ препятствія на своемъ пути, благодаря гугенотскимъ торговцамъ Беарна.
-- Я слышалъ то же самое въ Севильѣ и сердце мое наполняется радостью. Но все же... -- тутъ Карлосъ внезапно остановился и грустно смотрѣлъ на огонь, около котораго они сидѣли, такъ какъ уже была зима.
-- Что же вы полагаете, сеньоръ? -- спросилъ наконецъ фра-Фернандо.
Карлосъ поднялъ свои темно-синіе глаза и устремилъ ихъ на молодого монаха.
-- О будущемъ я ничего не рѣшаюсь сказать,-- проговорилъ онъ медленно. -- Все дѣло въ рукѣ Божіей. Мы не можемъ остановиться гдѣ стоимъ. Мы привязаны къ большому колесу, которое постоянно вращается и мы, хотя бы даже противъ воли, должны вращаться вмѣстѣ съ нимъ. Но наше утѣшеніе заключается въ томъ, что это громадное колесо вращается не произвольно, а въ достиженію цѣлей Божіихъ.
-- И развѣ въ этомъ не сказывается Его милосердіе къ нашему дорогому отечеству?
-- Можетъ быть; но я ничего не знаю. Откровенія на этотъ счетъ не было. "Милость и правда тѣмъ, кто держитъ Завѣтъ Его", сказано въ Писаніи.
-- Кто они,-- держащіеся Завѣта?
Карлосъ вздохнулъ, углубленный въ собственныя мысли.