-- Это была неблагодарная почва для посѣва Слова Божія.
-- Истинно такъ, но онъ чувствовалъ, что ему какъ будто было завѣщано отъ Бога проповѣдыватъ истину предъ всѣми людьми. И онъ скоро возстановилъ противъ себя злобу ненавидившихъ свѣтъ, потому что дѣла ихъ творятся во мравѣ. Будь онъ бѣдный человѣкъ, его прямо бы сожгли на кострѣ, подобно тому, какъ не такъ давно сожгли въ Вальядолидѣ прямодушнаго молодого Франциска ди-Санъ Романо, отважно объявившаго своимъ мучителямъ, когда ему предложили пощаду: -- "Развѣ вы завидуете моему блаженству?" Но званіе и связи дона Родриго спасли его отъ этой судьбы. Я слышалъ даже что въ высшемъ свѣтѣ были люди, раздѣлявшіе его мнѣнія, и они-то отстояли его.
-- Значитъ слово дошло до нѣкоторыхъ? -- спросіглъ въ волненіи Карлосъ.-- Не слышали ли вы именъ его друзей и защитниковъ?
Фра-Фернандо покачалъ головою.
-- Даже между собою, сеньоръ, мы избѣгаемъ называть имена,-- сказалъ онъ;-- потому что и "птицы разносятъ все по свѣту", и когда отъ нашего молчанія часто зависитъ жизнь другихъ, то въ нашей осторожности нѣтъ ничего удивительнаго. Бываетъ и такъ, что благодаря этому, имена, которыя слѣдовало-бы помнить, съ годами забываются между нами. За исключеніемъ д-ра Эгидія, послѣдователи и друзья дона Родриго мнѣ неизвѣстны. Но я хотѣлъ сказать, что инквизиція, по просьбѣ его друзей, наконецъ согласилась признать его умалишеннымъ. Они отпустили его, ограничившись конфискаціей его имущества и требованіемъ на будущее время вести себя съ большею осторожностью.
-- Врядъ-ли онъ послушался этого?
-- Далеко отъ того, сеньоръ. На время друзья убѣдили его, чтобы онъ высказывалъ свои мнѣнія не такъ открыто, и фра-Кассіодоро говоритъ, что за этотъ промежутокъ онъ утвердилъ ихъ въ вѣрѣ, своимъ толкованіемъ посланія къ римлянамъ. Но онъ не могъ долго скрывать свѣтъ данный ему. На всѣ возраженія онъ отвѣчалъ, что онъ солдатъ, посланный на штурмъ крѣпости, и не можетъ отступать ни передъ чѣмъ. Если онъ погибнетъ, это ничего не значитъ; на его мѣсто Богъ поставитъ другихъ, которые будутъ продолжать борьбу во славу Его. И вотъ онъ очутился опять въ рукахъ инквизиціи. Было рѣшено, чтобы отъ нынѣ голосъ его не былъ болѣе слышенъ на землѣ; и его приговорили къ медленной смерти, къ заключенію на всю жизнь, но несмотря на всѣ ихъ предосторожности и злобу голосъ его еще разъ раздался въ свидѣтельство Правды Божіей.
-- Какъ это случилось?
-- Они вывели его, облаченнаго въ то большое Санъ-Бенито, что виситъ въ соборѣ, вмѣстѣ съ другими раскаявшимися грѣшниками, чтобы онъ слушалъ разглагольствованія какого-то невѣжественнаго монаха, обличавшаго ихъ ересь и богохульство. Но онъ не побоялся по окончаніи проповѣди встать съ своего мѣста и сталъ предостерегать народъ противъ заблужденій проповѣдника, показавъ, насколько его толкованіе расходится съ Словомъ Божіимъ. Удивительно, что они не сожгли его тутъ-же; но Господь удержалъ ихъ руку. Они заточили его наконецъ въ монастырь Санъ-Лукаръ, гдѣ онъ и умеръ въ одиночномъ заключеніи.
Карлосъ задумался.