XVI. Признаніе
Удобный случай для откровенной бесѣды съ братомъ, котораго такъ желалъ и въ тоже время такъ боялся Карлосъ, представился не скоро. Сократить свое пребываніе въ монастырѣ было бы несогласно съ понятіями того времени и съ его собственными мыслями. Хотя донъ-Жуанъ не пропускалъ ни одного дня, когда допускались посѣтители въ монастырь, но въ этихъ поѣздкахъ ему всегда сопутствовали его кузены. Въ голову этихъ пустыхъ свѣтскихъ молодыхъ людей не могла придти мысль, что они своимъ присутствіемъ мѣшаютъ двумъ братьямъ, и имъ казалось, что они своими посѣщеніями только оказываютъ большую честь ихъ родственнику. При нихъ разговоръ конечно касался только войны и событій изъ домашней жизни. Получитъ ли донъ Бальтазаръ обѣщанный ему постъ на службѣ правительства; наградитъ ли донна Санчо своей рукой дона Бельтрана Биварецъ, или дона Алонзо де-Гиринъ; заколетъ ли отверженный любовникъ самого себя, или своего счастливаго соперника,-- вотъ были предметы ихъ разговора, скоро наскучившіе Карлосу. Но его интересовало все, касавшееся Беатрисы. Какими бы онъ не увлекался ранѣе сладостными мечтами, ему казалось теперь невозможнымъ, чтобы она пошла противъ желаній своего опекуна, предназначавшаго ее Жуану. Онъ былъ увѣренъ, что она скоро полюбитъ его брата, какъ онъ того заслуживалъ. И ему было пріятно подумать, что принесенная имъ жертва не была напрасной. Правда, это удовольствіе было не безъ примѣси боли. Рана, которую онъ считалъ смертельной, уже заживала; но слѣдъ ея останется на всегда.
Возвышенныя, но сталкивающіяся между собою мысли день отъ дна все болѣе наполняли его сердце. Между другими вопросами, поглощавшими умы братьевъ Санъ-Изадро, главнымъ были постоянныя разсужденія о католическомъ догматѣ пресуществленія, лежавшемъ въ основаніи мессы.
-- Лучше,-- говорили братья между собою,-- броситъ богатыя земли и владѣнія нашего ордена. Что значитъ это по сравненію съ чистою совѣстью передъ Богомъ и человѣкомъ? Лучше искать убѣжища въ чуждой странѣ, бѣдными изгнанниками; но сохранить совѣстъ и свидѣтельствовать передъ людьми правду Христову. Это было наиболѣе распространеннымъ мнѣніемъ между ними; но другіе возставали противъ него не столько изъ-за утраты земныхъ богатствъ, сколько въ виду грозившихъ имъ затрудненій и опасностей.
Для обсужденія этого важнаго вопроса и чтобы придти въ заключенію о дальнѣйшемъ образѣ дѣйствія, монахи Санъ-Изадро рѣшили сойтись на особомъ торжественномъ собраніи. Хотя Карлосъ и не имѣлъ права присутствовать на немъ, но конечно его друзья тотчасъ же сообщатъ ему о происходившемъ. Чтобы какъ нибудь провести безпокойные часы ожиданія, онъ гулялъ въ апельсиновой рощѣ, принадлежавшей къ мовастырю. Наступилъ декабрь и былъ морозъ, совсѣмъ необычайное явленіе въ этомъ мягкомъ климатѣ. Трава сверкала на солнцѣ маленькими алмазами и хрустѣла подъ его ногами. Выйдя на тропинку, которая вела въ монастырю, онъ увидѣлъ приближающагося въ нему брата.
-- Я искалъ тебя,-- сказалъ донъ-Жуанъ.
-- Всегда радъ тебѣ. Но почему такъ рано? Кромѣ того, въ пятницу.
-- Почему пятница хуже четверга? -- спросилъ со смѣхомъ донъ-Жуанъ.-- Ты не монахъ и не послушникъ, чтобы во всемъ подчиняться ихъ правиламъ.
Карлосъ уже не разъ замѣчалъ, что Жуанъ по возвращеніи относился уже не съ такимъ уваженіемъ къ служителямъ церкви и ея обрядамъ.
-- Я подчиняюсь только общимъ правиламъ монастыря относительно посѣтителей. Сегодня братья собрались на совѣтъ по поводу одного весьма важнаго вопроса, и мнѣ будетъ неудобно ввести тебя въ монастырь; но зачѣмъ намъ искать лучшую пріемную чѣмъ та, гдѣ мы находимся.