Разъ вечеромъ донъ Жуану пришлось сопровождать донну Беатрису на какое-то празднество, отъ котораго ему неудобно было отаазаться; между тѣмъ какъ донъ Карлосъ отправился на молитвенное собраніе, происходившее въ ихъ обычномъ мѣстѣ -- домѣ донны Изабеллы де-Баэна.
Донъ-Жуанъ поздно вернулся въ самомъ веселомъ расположеніи духа. Онъ тотчасъ же отправился въ комнату своего брата, здѣсь онъ сбросилъ свой плащъ и стоялъ передъ нимъ, представляя собою красивую фигуру, въ пунцовомъ атласномъ дублетѣ, съ золотою цѣпью на шеѣ и шпагою на боку, въ богато украшенныхъ ножнахъ, на расшитой перевязи.
-- Никогда еще донна Беатриса не казалась мнѣ столь прекрасной,-- сказалъ онъ съ волненіемъ.-- Тамъ былъ донъ Мигуэль де-Санта-Крузъ, но она едва удостоила его вниманія, такъ что онъ готовъ былъ умереть отъ зависти. Но какова дерзость Луиса Ротелло! Мнѣ придется кажется отколотить его тростью, чтобы научить манерамъ. Сынъ простого гидальго, а осмѣливается подымать глаза на донну Беатрису де-Лавелло. Какое нахальство! Но ты не слушаешь меня, братъ, что случилось съ тобою?
Не удивительно, что онъ задалъ этотъ вопросъ. Лицо его брата было блѣдно и на немъ были видны слѣды недавнихъ слезъ.
-- Большое горе, братъ мой,-- отвѣчалъ онъ тихимъ голосомъ.
-- Это одинаково и мое горе. Разскажи мнѣ, въ чемъ дѣло? -- спросилъ Жуанъ.
-- Юліано арестованъ.
-- Юліано! Погонщикъ мулловъ, который провозилъ книги и далъ тебѣ Новый Завѣтъ?
-- Да, тотъ самый человѣкъ, который первый вложилъ въ мои руки книгу, сдѣлавшуюся для меня источникомъ радости и надеждъ на жизнь вѣчную,-- сказалъ Карлосъ и губа его задрожала.
-- О, Боже! Но можетъ быть это ложный слухъ.