-- Жизнь ихъ въ рукѣ Божіей, какъ и наша.
-- Я поѣду повидать ихъ, особенно фра-Фернандо.
-- Извините меня, сеньоръ донъ Карлосъ, но вы не сдѣлаете ничего подобнаго; это только вызвало бы подозрѣнія. Я могу доставить для васъ письмо туда.
-- А вы?
-- У врача всегда есть поводы для такихъ поѣздокъ,-- сказалъ съ печальной улыбкой Лозада;-- это весьма полезный человѣкъ, который всегда можетъ скрыть подъ своимъ шировимъ плащемъ е_р_е_т_и_к_а д_о_г_м_а_т_и_к_а.
Въ послѣднихъ словахъ Карлосъ узналъ оффиціальный языкъ инквизиціи. Онъ едва удержался, чтобы не вздрогнуть, но большіе голубые глаза его были полны ужаса.
Старшій и болѣе опытный Лозада почувствовалъ жалость къ нему. Находясь на волоскѣ отъ смерти, онъ нашелъ въ себѣ достаточно силы, чтобы произнести нѣсколько словъ утѣшенія и поддержки Карлосу. Онъ убѣждалъ его не терять хладнокровія, чтобы не увеличить грозившую опасность.
-- Особенно прошу васъ, сеньоръ донъ Карлосъ,-- сказалъ онъ,-- не подвергать себя излишнему риску, потому что вы уже полезный для насъ человѣкъ; и вы, если только Богъ сохранитъ вашу жизнь, будете еще полезнѣе въ будущемъ. Если я погибну...
-- Не говорите объ этомъ, дорогой другъ мой.
-- Это воля Божія,-- сказалъ спокойно пасторъ.-- Но излишнее будетъ напоминать вамъ, что не меньшая опасность грозитъ и другимъ. Особенно фра-Кассіодоро и дону Понче де-Леонъ.