-- Ты ничего не ѣлъ дорогой,-- сказалъ осиротѣлый миссіонеръ.-- Не хочешь ли взять съ собой пищи для подкрѣпленія себя во время пути?
-- Дайте мнѣ немного банановаго тѣста -- отвѣчалъ Джонъ Криди.-- Я поѣмъ дорогой.
И когда миссіонеръ далъ ему тѣста, онъ въ забывчивости сказалъ ему по-англійски:-- благодарю.
Миссіонеръ удивился, но подумалъ, что, вѣроятно, это единственная фраза, которой онъ научился въ Бутабуэ, и подобно всѣмъ неграмъ спѣшитъ пощеголять своимъ знаніемъ.
Съ узелкомъ въ рукахъ снова ринулся Джонъ Криди черезъ лѣсъ, пробираясь по немъ точно змѣя или тигръ, безъ отдыха и остановки, пока не добѣжалъ до селенія Бутабуэ. Тутъ онъ остановился и за кустами дикаго инбиря переодѣлся съ головы до ногъ въ англійское духовное платье. Послѣ этого смѣло и гордо пошелъ по главной улицѣ и спокойно вошелъ въ свой домъ. Былъ уже полдень, палящій африканскій полдень.
Этель по прежнему лежала безъ сознанія на кровати. Негритянка прилегла на полу и дремала послѣ безсонной ночи. Джонъ Криди поглядѣлъ на свои часы, стоявшіе на маленькомъ деревянномъ столикѣ.-- Шестьдесятъ миль въ четырнадцать часовъ,-- сказалъ онъ громко; -- перещеголялъ наши бѣга изъ Оксфорда въ Уайтъ-Хорсъ, полтора года тому назадъ.
И затѣмъ молча сѣлъ у постели Этель.
-- Открывала ли она хоть разъ глаза?-- спросилъ онъ у негритянки.
-- Ни разу, Джонъ Криди,-- отвѣчала женщина.
До прошлой ночи она всегда называла его "мистеръ".