— Ольга Евгеньевна, пожалуйста. Вы ко мне, дорогая? — говорил он со своей особенной, предупредительной приветливостью.
— Владимир Ильич, пора обедать, — тихо, но твердо объявляла мама.
— Что вы, Ольга Евгеньевна, я совершенно не голоден. Стоит ли вам, право, беспокоиться. Не хлопочите, я буду работать. Работы-то уж очень много, Ольга Евгеньевна.
— Нет уж, Владимир Ильич, как хотите, а обед я вам сейчас принесу. Поедите и будете опять работать.
В голосе мамы звенели неумолимые нотки. Она подходила к письменному столу и осторожно отодвигала бумаги. Ильич взглядывал на нее и добродушно улыбался.
— Так это обязательно? — покорялся он.
— Абсолютно обязательно, — удовлетворенно говорила мама и бежала на кухню взять уже приготовленную тарелку с какой-нибудь едой.
Мама всегда прислушивалась к тому, что делает Ильич. Готовая поспешить на его зов, она время от времени заглядывала в коридор, который вел в его комнату. Однажды она уловила мимолетный жест. Оторвавшись от рукописи, Ленин устало и рассеянно провел рукой по глазам. Мама заглянула в комнату и тихо спросила:
— Вам ничего не нужно, Владимир Ильич? Сегодня вы работаете с самого утра. Ночью вы тоже писали и заснули только под утро. Отдохнули бы сейчас, прилегли.
Но Ленин уже опять взялся за перо.