Но тюремщик продолжал глумиться.
Ладо не стерпел и вытолкнул начальника из камеры.
Из карцера Ладо вышел подавленным, точно что-то в нем было убито.
«Не могу простить себе ошибки», — выстукивал он.
Несколько дней он не подходил к окну. И только утром 17 августа товарищи услышали голос Ладо, что-то кричавшего сверху.
Заключенные бросились к окнам Напротив, на другом берегу Куры, толпились спустившиеся с гор пастухи-армяне. Они разыскивали в Метехском замке односельчан, схваченных полицией. Увидев беспокойно метавшихся по берегу крестьян. Ладо заговорил с ними. Но часовой внизу, у стены, поднял ружье и крикнул:
— Молчать! Буду стрелять.
Ладо, не сходя с подоконника, спокойно, почти шутливо обратился к часовому:
неужели его принуждают стрелять в человека только за то, что тот мирно разговаривает с товарищами по несчастью?
Часовой свистнул. Вышел караульный начальник. Отец видел из окна, как, энергично жестикулируя, он что-то говорил часовому. Когда начальник отошел, солдат повторил свой окрик: