— Молчать! — и снова поднял винтовку. Часовой целился. Товарищи закричали Ладо:
— Отойди, отойди!
Но было поздно. Часовой выстрелил. На одно мгновенье наступила тишина.
Негодующий гул прервал ее, Крики возмущения неслись с берега.
В тюрьме шумели, требовали возмездия палачам за смерть товарища. Приехавший полицмейстер напрасно старался успокоить арестованных, говоря, что Ладо жив, что он только ранен.
В тюрьме знали — Ладо убит!
Не стало замечательного революционера. Горько, трудно было товарищам примириться с утратой.
Глава седьмая
Отец все еще в тюрьме. Мать с утра уходит на работу. И тогда появляются друзья, товарищи отца, и те из лучших людей тифлисской интеллигенции, о которых и сейчас помнят в Тбилиси.
Доктора Худатова рабочие железнодорожных мастерских считали своим доктором.