Твердыни грозныя законовъ, гдѣ кругомъ
Развратомъ осажденъ, какъ язвой, каждый домъ,
Гдѣ отъ порока нѣтъ ни стражей, ни затворовъ!
Средь общей гибели и я отъ наглыхъ взоровъ
Не въ силахъ былъ сокрыть мой драгоцѣнный кладъ,
И въ сердце нѣжное тлетворный страсти ядъ
Проникъ украдкою, и душу сжегъ... и вскорѣ
Римъ цѣлый говорилъ вслухъ о моемъ позорѣ.
Я много отъ судьбы ударовъ перенесъ,
Но духомъ не слабѣлъ, не пролилъ капли слезъ,