-- Говори!
Бомелиус уткнулся в книгу с какими-то непонятными знаками и, водя по ней костлявым пальцем, сказал:
-- Нет сил для одоления врагов. Везде они: и в теремах, и во дворцах, и в кельях.
-- В кельях, говоришь ты?
-- Не ведаю, государь; разве мало у тебя врагов? Разве мало монахов и в наших и в ваших землях волшебству злому предаются, сердцем озлоблены и люты, что твоих милостей на Москве лишены?
Царь задумался.
-- А города?
-- Есть у тебя города, возмущением лихим объяты, и те города задумали от тебя отделиться и передаться кому -- неведомо...
-- А царица? -- весь дрожа, прошептал царь.
Бомелиус опять взглянул на небо.