Он снял колпак и низко поклонился.
-- А я тебе нешто не сказывала? -- вступилась Власьевна.
-- Да ведь я думал, ты, старая, обманываешь! Так то боярышня наша! Чай, не забыл я, как она оделяла меня еще отроковицей, сколь была ко мне и к мишке моему милостива, когда я по дворам новгородским медведя водил!
-- Ну, полно врать: время не терпит, -- строго остановила Власьевна. -- Слышал, что я тебе давеча толковала?
-- Как не слышать, тетенька, медведь тебя задери!
-- Медведей тебе голодных наготове держать велено?
-- Велено, велено, старая, от самого государя наказ был -- не будь я Субота Осетр!
-- Ну, развякался! Слушай дело... Я уж тебе все сказывала...
-- Сказывала, тетенька, сказывала...
-- Субота, -- молвила тихо Марфа, и голос ее дрожал мольбою, -- вот тебе перстенек: изумруд велик; вот запястья, гляди: лалы-то какие... а после дам и жемчугу: сейчас не могу достать... А после... озолочу тебя, Субота...