Дуня заплакала.
-- Не снести мне разлуки с тобою, Гришенька... -- прошептала она.
-- Государь очень гневлив, не ведаю, вишь, за что, а только сказывают, будто говорил он Левкию, что не угодна царевне опричнина, так, вишь, ее он изничтожит, а опричников на плаху, как в те поры, когда новгородцев казнили.
В глазах Дуни застыл ужас.
-- Вчера еще государь меня от себя прогнал да чуть щами горячими не облил.
Дуня упала Грязному на грудь.
-- Не дам я... не дам тебя... Гришенька... в обиду... сама я... изведу ее... лиходейку...
-- Ой ли, Дуня? А греха не побоишься?
-- Не побоюсь. Только б зелье найти смертное... только б зелье найти... где достать, ума не приложу...
-- Ох и боюсь я за тебя, любушка, -- сказал Грязной с притворным испугом. -- А как попадешься?