ОКНО В ЕВРОПУ
Двор князя Юрия примыкал с одной стороны к ограде Чудова монастыря, с другой -- к переулку Вознесенского, с третьей около него возвышался старый собор Николы Гостунского с особо чтимой чудотворной иконой Николы-угодника, покровителя брака.
Служба у Николы только что кончилась; народ хлынул на площадь; свечи были потушены, и дьякон Иван Федорович велел сторожу запирать церковь. Стоя на паперти, с изумлением заметил он старых своих знакомых -- боярина Михаила Матвеевича Лыкова с племянником Иваном Сергеевичем, которые несли на руках кого-то живого или мертвого -- Бог весть. Лыковы давно уже скрылись в воротах дворца князя Юрия, а гостунский дьякон все еще продолжал смотреть им вслед, заслонив рукою глаза от зимнего солнца.
Кругом уж гудел народ.
-- Помер князь Юрий, батюшка наш, помер!
-- Помер заступник убогих!
-- Убили лютые вороги! Извести хотят царское семя!
-- Нишкните! -- крикнул дьякон, сбегая со ступеней паперти. -- Вишь, Лыковы-то и назад идут.
Он узнал, что князь Юрий жив, только сильно голову разбил, и поклонился князю Лыкову в пояс:
-- Сделай милость, князь, отведай у меня на печатном дворе хлеба-соли, дай послушать твоих речей мудрых... Горазд беден я духом, а люблю свет учения, премудрость Божию, паче жизни люблю.