Его наглое лицо со вздернутым носом улыбалось. Он давно уже уговаривал служившего в приказе брата записаться в опричники, но тот не соглашался.
-- Не тебе ли, Федорушка, он под пару? Может, поп, как крестил вас обоих, так спутал: девку мальцом назвал!
-- Эва! Погляди, каково Федор вино хлещет!
-- Погоди, Гриша, не кручинься, -- сказал вдруг Вяземский, -- хочешь, я тебе денег дам? Может, отыграешься?
Голова Григория поднялась от стола. Тусклый свет, проникавший сквозь затянутое пузырем окно, озарил молодое лицо с припухшими веками красивых карих глаз.
-- А коли проиграю? -- медленно, лениво вымолвил он.
-- Ну и пропадут наши денежки!
Григорий потянулся и встал.
-- Давай, -- коротко сказал он и протянул руку. Глаза его вспыхнули, и лицо сделалось красивым и осмысленным.
-- Давай, -- повторил он нетерпеливо и другою рукою опрокинул в горло чарку.