-- Инеса,-- сказалъ Мендецъ,-- быть можетъ, у твоего народа принято нападать на друзей, но Богъ христіанскій и честь строго осуждаютъ предательство. Я буду себя проклинать, если хоть одинъ волосъ упадетъ съ головы человђка, который считается моимъ другомъ! Если правда то, что ты говоришь, то мы немедленно должны принять крутыя мђры, но... увђрена ли ты, что это -- правда?
Маленькая индђянка прижала одну руку ко лбу, другую -- къ сердцу, собираясь произнести языческую клятву, но вспомнила, что ее окрестили, и тихо, торжественно сказала:
-- Клянусь Дђвой Маріей и Іисусомъ, христіанскимъ Богомъ,-- все это правда. Квибіанъ замышляетъ на насъ нападеніе!
Діэго вспомнилъ странный зловђщій блескъ глазъ Квибіана, кацика Верагуа и недобрую улыбку, съ которой онъ увђрялъ бђлыхъ въ своей дружбђ. Что жъ, быть можетъ, дурная слава о грабежахъ испанцевъ долетђла до Квибіана, раньше, чђмъ флотилія Колумба прибыла въ страну. Безпутства матросовъ довели испанцевъ до гибели!
Онъ быстро отправился къ адмиралу и доложилъ ему обо всемъ случившемся. Колумбъ задумался.
-- Необходимо что-нибудь предпринять,-- бормоталъ онъ,-- но что? Я не знаю даже силъ противника.
-- Квибіанъ еще не успђлъ собрать много народа,-- отвђчалъ Діэго.-- Его легко перехитрить, и я берусь это сдђлать, если ваше превосходительство дадите мнђ разрђшеніе.
Колумбъ смђрилъ юношескую фигуру Діэго съ головы до ногъ и протянулъ удивленно:
-- Ты, Діэго?
Онъ все еще продолжалъ считать его мальчикомъ.