-- Я, великій адмиралъ.
Адмиралъ погрузился въ глубокую задумчивость. Послђ нђкотораго колебанія онъ протянулъ Діэго руку:
-- Я согласенъ.
Діэго съ поклономъ удалился.
Въ ту же ночь онъ напалъ на Квибіана съ вооруженными силами. Квибіанъ не ожидалъ, что его планъ нападенія на бђлыхъ открытъ, и беззаботно спалъ въ своей хижинђ. Коварный кацикъ былъ схваченъ и вмђстђ съ полсотней приверженцевъ отправленъ Мендецомъ къ аделантадо Бартоломео. Но, благодаря оплошности Бартоломео, кацику удалось бђжать прежде, чђмъ его доставили къ адмиралу.
Діэго съ ужасомъ видђлъ, какъ Квибіанъ освободился отъ веревокъ и бросился въ рђку. Это было около самаго устья. Бронзовое тђло дикаря юркнуло ко дну и вынырнуло далеко, далеко... О погонђ нечего было и думать.
Вооруженное столкновеніе съ бђлыми еще болђе разожгло дикарей. Квибіанъ быстро собралъ отрядъ воиновъ и напалъ на поселеніе колонистовъ. Индђйцы уже начали одолђвать своихъ противниковъ, но, благодаря находчивости Діэго Мендеца и Аделантадо, который выпустилъ на нихъ ужасныхъ собакъ, туземцы со свистомъ и оглушительными криками бђжали... Въ этой битвђ, впрочемъ, испанцы понесли большую потерю: краснокожіе убили командира одного изъ кораблей и уничтожили весь его небольшой отрядъ.
Положеніе испанцевъ теперь было далеко не изъ пріятныхъ. Туземцы сидђли въ лђсу, оглашая воздухъ дикими воинственными криками; изъ лђсу на испанцевъ летђлъ цђлый дождь громадныхъ раковинъ и дротиковъ; колонисты не имђли ни малђйшей возможности пробраться къ кораблямъ; они были заперты за маленькимъ укрђпленіемъ, наскоро сооруженнымъ изъ земли и деревьевъ. Два фальконета {Особый родъ пушекъ -- стариннаго устройства.} и нђсколько ружей стрђляли непрерывно. Положеніе дђлалось съ каждымъ днемъ тяжелђе для колонистовъ; съђстные припасы подходили у нихъ къ концу, а о фуражировкђ нечего было и думать: индђйцы кругомъ устроили засады.
Колумбъ ничего не зналъ о случившемся, прикованный лихорадкою къ койкђ на кораблђ. Отсутствіе извђстій волновало его и ухудшало болђзнь. Воображеніе рисовало ему всякіе ужасы. Индђйцы были рђшительны,-- онъ это зналъ; они презирали смерть: всђ плђнники, заключенные у него въ трюмђ, удавились. Чего можно было еще ждать?
Колумбъ полулежалъ на постели, мрачно поникнувъ головою. Вдругъ онъ услышалъ крикъ Фернандо: