-- Отецъ! Кто-то дђлаетъ знаки съ высокого холма! Это нашъ; это -- испанецъ!
Зоркіе глаза Фернандо не ошиблись: одинъ смђлый лоцманъ изъ испанской колоніи рђшился пойти на вылазку и дать извђстіе адмиралу о печальномъ положеніи колоніи. Это ему удалось. Колумбъ тотчасъ-же послалъ къ берегу лодку и узналъ отъ прибывшаго лоцмана печальную исторію колоніи: колонисты вышли изъ повиновенія аделантадо Бартоломео; у всђхъ было одно безумное желаніе -- бђжать къ кораблямъ.
Послђ долгаго раздумья Колумбъ рђшилъ во что бы то ни стало освободить колонистовъ и покинуть непривђтный берегъ. Расшатанные корабли едва держались и трещали подъ напоромъ неутихавшаго вђтра.
Колумбъ не могъ заснуть; забываясь на минуту, онъ вскакивалъ, дрожа отъ ужаса. Кошмары терзали его. Ему казалось, что онъ сходитъ съ ума.
Положеніе было почти безвыходное: экипажъ сильно уменьшился; вђтеръ мђшалъ жалкимъ суденышкамъ сняться съ якоря; невозможно было послать въ колонію единственную лодку, которая. оставалась въ распоряженіи Колумба. Для колонистовъ тоже представляло большой рискъ пуститься на утлыхъ индђйскихъ челнахъ черезъ бурную стремнину къ кораблямъ. Приходилось ждать, какъ это ни было мучительно.
Но вотъ неожиданно наступила хорошая погода. Глядя на ясное небо и спокойную гладь воды, колонисты все еще не рђшались что-либо предпринять Вдругъ задумавшійся аделантадо услышалъ около себя голосъ Діэго Мендеца.
-- Ваше превосходительство,-- сказалъ почтительно юноша,-- когда прикажете готовиться къ отплытію?
-- Ты, кажется, съ ума сошелъ, Мендецъ!-- крикнулъ
съ досадою Бартоломео,-- хоть ты и отваженъ, но развђ возможно пускаться въ такой опасный путь въ чёлнахъ?
-- Я приготовилъ чудесный плотъ, смђю васъ увђрить,-- отвђчалъ весело Мендецъ,-- я до того увђренъ въ его прочности, что не побоялся бы посадить, на него мою жену.